КиноПатия

Предлагаю Вашему биографию одного из самых моих любимых актеров.

Эдвард Нортон родился 18 августа 1969 года. В тот же самый день и год, что и Кристиан Слейтер. Также 18 августа родились Роберт Редфорд, Патрик Суэзи, Роман Полански (польский композитор), Антонио Сальери.
Знак зодиака – Лев, год обезьяны.

Вырос в весьма обеспеченной семье. Отец – Эдвард Джеймс Нортон имел юридическое образование, какое-то время работал прокурором в администрации президента Картера. Сейчас работает в организации по охране исторических памятников. Мать Робин преподавала английский язык. В 1997 умерла от опухоли мозга. Дед – Джеймс Роуз, историк по образованию, умер в 1996 году, имел собственную строительную компанию, известен как изобретатель супермаркетов, а также создатель главных туристических центров Бостона. К тому же он основал компанию Enterprise Foundation, занимающуюся вопросами обеспечения жильем людей с низкими доходами. Его дело продолжает бабушка Нортона – Патриция Роуз. У Эдварда есть младшие сестра и брат, Молли и Джеймс.

Актерство привлекало Эдварда с ранних лет. В 6-ти летнем возрасте он посетил Бродвейскую постановку «Если бы я была принцессой», где играла его няня Бэтси Тру (будущая звезда Бродвея). После чего попросил родителей записать его в театральную студию и определенно заявил, что станет актером. (Есть также сведения, что альтернативой актерству выступала карьера летчика.) Далеко идущие планы никто всерьез не воспринял, но в актерскую школу Эдвард все же попал. Там он поразил своих учителей необычайно взрослым подходом к перевоплощению. Пытался докопаться, что же движет его персонажем.

Окончив школу, Эдвард поддался нажиму отца и поступил в Йельский Университет изучать историю. Учился без особой охоты, помимо истории уделяя внимание также астрономии и японскому языку, коим овладел в совершенстве. Вместе со своим другом Роном Левингстоном участвовал со всех постановках студенческого театра.

Получив степень по истории, Эдвард отправился работать в Японию в филиал компании деда, которая занималась жильем для неимущих. Там он приложил неимоверные усилия и в кратчайшие сроки поднялся по карьерной лестнице. Но спустя 3 года, в 1994 году, сам возвратился в Нью-Йорк в должности члена совета директоров Нью-Йоркского филиала, и в один прекрасный день собрал все свои костюмы и выбросил на помойку. В ответ на заявление отца: «Ты понимаешь, что предал меня?», Эдвард ответил: «Понимаю, но ты меня скоро простишь. Предать самого себя гораздо страшнее».

Эдвард работал официантом и ходил на прослушивания, и в итоге его заметил знаменитый драматург Эдвард Олби, пригласил сыграть в его пьесе «Фрагменты» и официально войти в штат театра New York Signature Theater Company. В данный момент он член совета директоров этой компании.

В том же году Нортон получил свою первую и звездную роль в кино. Это чрезвычайно удивительная история, простите, посвящу ей некоторое время: В 1995 году он переступил порог киностудии Парамаунт с твердым намерением получить роль в драме «Первобытный страх». На тот момент проект был на грани срыва, как и все его участники: режиссер, отдел кастинга, Ричард Гир психовал по полной и грозился уйти. Ди Каприо к тому времени уже отказался, а Мэтт Дэймон был слишком румяным и здоровым. И вот в дверь главы отдела кастинга постучал Эдвард Нортон. Прямо скажем, резюме его ему нисколько не помогло, ибо к тому времени было просмотрено более 2000 кандидатов, и заморенный выпускник Йеля никого не вдохновлял. Эдвард решил продемонстрировать свои способности самым непосредственным образом. Он зашел скромно, мямлил с невообразимым акцентом и мял одежду, и когда почти уже услышал: мы вам позвоним, вдруг переменился: глаза заблестели, он покрылся испариной, запрыгнул на стол и стал трясти директора по кастингу за пиджак и грязно ругаться, затем схватил ножницы и всем своим существом выражал желание предпринять что-нибудь неприятное. А когда в дверях уже было показалась охрана, невозмутимо сел в кресло и продолжил беседу словами: «Вот собственно и все, что я вам собирался показать». Стоит ли говорить, что цели он достиг. И в итоге оказался самым ценным приобретением фильма. Сейчас, пожалуй, не каждый вспомнит, что в этом фильме играл Ричард Гир, но Нортона запомнили все. За эту роль он получил Золотой Глобус и первую номинацию на Оскар.

Во время работы над «Первобытным страхом» он также обеспечил себя работой на ближайшее время, познакомившись с Вуди Алленом и Милошем Форманом, которые не смогли остаться равнодушными к таланту молодого, но столь богато одаренного актера. Получив все полагающиеся лавры, Нортон приступил к работе с Алленом в его картине «Все говорят, что я люблю тебя» с Дрю Беримор, которая стала его первой подругой. Говоря, что Вуди был настолько восхищен им, что узнав от продюсера о том, что Эдвард пишет пьесы, произнес: «Если они хотя бы вполовину также хороши, как он играет, я готов лично разослать письма паре десятков сценаристов с требованием немедленно удавиться». В том же 1996 году Нортон снялся у Милоша Формана в «Народ против Ларри Флинта» вместе с вдовой Курта Кобейна Кортни Лав. И тут уж роман закрутился не на шутку. Кортни – такая роковая, крутая. Наркотики, как-никак. Нортон тоже бунтарь, но тихий. Как психопат. Смотришь в глаза и не веришь, что такой взгляд может быть у милого и хорошего человека.

Обе картины были сильно по душе Нортону. Вообще он всегда, за небольшими и оправданными исключениями снимался только там, где хотел, и у тех режиссеров, которых безмерно уважал. Благо «Первобытный страх» создал ему репутацию, которой он был очень рад, потому что мало кто в Голливуде мог играть таких сложных персонажей. Да и по сей день, у него совершенно нет конкурентов. Его типаж – это не злодей. Актеров, способных достоверно сыграть злодея, полно. Стив Бушеми, Джон Малкович. Он любит, чтобы его персонаж по ходу фильма менялся, раскрывался, кусал себя за оголенные провода. И даже если у него одна роль, в отличие, например, от «Травки», он расщепит ее и все равно удовлетворит свою страсть сыграть раздвоенность. Тихий провинциальный парень и бушующий демон с пеной у рта. И все-таки нужно быть честной, огонь в глазах есть всегда, тлеющий или пылающий, огонь “темного” присутствует. Никогда ему не стать и не сыграть как Хью Грант, например, да ему видимо этого и не надо.

Следующим фильмом стал «Шулера», где Нортон настоял на глобальной переделке сценария, потому что его персонаж курил, а на такие жертвы ради искусства Эдвард идти не собирался. Так Червь стал добропорядочным гражданином, берегущим здоровье.

«Американская история Х» 1998 года ознаменовалась новыми проблемами, но и новым сногсшибательным успехом. Вторая номинация на Оскар, но сколько проблем. Фильм действительно вышел просто незабываемый, но заслуга режиссера в этом была весьма скромной. Молодой, неопытный – это далеко не всегда провал, но в случае Тони Кея – это был провал. Эдвард усиленно готовился к роли, единственный раз за свою карьеру ему пришлось увеличиться в размерах в угоду экранному персонажу. Он прибавил 15 килограмм, не подумайте, это были мышцы, актер по 6 часов в день проводил в тренажерном зале. И по 12 часов читал «Майн кампф». А на стадии монтажа закончилась творческая фантазия у режиссера, и Нортон, не долго думая, пошел в офис «Нью Лайн Синема» и попросил доверить ему право окончательного монтажа. Режиссер оскорбился и обозвал Эдварда «нарцисс-засранец», что было обидно, так как напоминало о том, что все еще есть люди, для которых он по-прежнему «типичный яппи», «белый воротничок», выходец из буржуазной среды. Тони Кей даже прилагал какие-то титанические усилия, чтобы убрать из титров этого засранца.

Продолжение статьи читайте здесь.